Пленум ВС обновил разъяснения по краже, грабеже и разбою: цифровые активы признаны предметом хищения

В уголовных делах о хищениях давно возникла практическая проблема: человек может потерять не наличные и не вещь, а деньги на счете, цифровые права, цифровую валюту или иной цифровой актив. Для потерпевшего ущерб реальный. Для защиты иногда появлялся аргумент: если нет вещи в классическом смысле, значит, нет и привычного предмета хищения. Пленум Верховного суда этот спор сузил.

Пленум ВС обновил постановление о судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое. В разъяснения включено, что предметом кражи, грабежа, разбоя и иного хищения могут быть не только вещи, наличные деньги и документарные ценные бумаги, но и иное имущество: безналичные денежные средства, включая цифровые рубли, бездокументарные ценные бумаги, цифровые права и цифровая валюта.

Это важный сдвиг не потому, что такие дела раньше были невозможны. Практика по хищениям с банковских счетов существовала давно. Но теперь Верховный суд прямо адаптировал разъяснения под современные цифровые активы. Для следствия и судов это сигнал: цифровая форма имущества сама по себе не исключает уголовно-правовую охрану.

Отдельно ВС указал момент окончания такого хищения. Если речь идет о безналичных средствах и иных подобных активах, преступление считается оконченным с момента списания со счета потерпевшего. В этот момент виновный получает возможность распоряжаться похищенным, даже если дальше деньги или активы еще переводятся, дробятся, выводятся через посредников или обмениваются.

Для потерпевших это означает, что ключевым фактом становится списание. Нужно фиксировать выписки, операции, уведомления банка, данные личного кабинета, переписку, IP-адреса, устройства, заявления в банк и правоохранительные органы. Чем быстрее собраны цифровые следы, тем выше шанс восстановить картину движения средств.

Для защиты акцент меняется. Спорить только о том, что цифровой актив — «не вещь», уже недостаточно. Нужно проверять другое: имел ли человек доступ к счету или кошельку, был ли умысел на хищение, кто фактически инициировал операцию, кому принадлежал актив, как определен размер ущерба, правильно ли установлено место и время окончания преступления.

Еще один важный пункт — несколько последовательных списаний у одного потерпевшего. Верховный суд указал, что такие действия могут квалифицироваться как одно продолжаемое преступление, если их объединяет единый умысел. Это влияет на квалификацию, размер ущерба, тяжесть обвинения, сроки давности и позицию защиты.

Но единый умысел нельзя подменять удобством обвинения. Если списания происходили в разное время, разными способами, с разными целями, разными участниками или после самостоятельных решений, защита должна ставить вопрос: действительно ли это одно продолжаемое преступление или несколько отдельных эпизодов. От этого может зависеть итоговая квалификация и объем обвинения.

Для дел с цифровой валютой отдельно важен размер ущерба. Нужно понимать, по какой стоимости оценивается актив, на какую дату, каким источником подтверждается курс, кто признается потерпевшим и как доказывается принадлежность цифрового актива конкретному лицу. Без этих деталей обвинение может выглядеть современно по форме, но оставаться слабым по доказательствам.

Как адвокат отмечу: новые разъяснения Пленума ВС не отменяют обязанность доказывать все элементы состава преступления. То, что цифровой рубль, безналичные деньги или цифровая валюта могут быть предметом хищения, еще не означает автоматической виновности конкретного человека. Следствие должно доказать событие, способ, умысел, размер ущерба, потерпевшего, связь обвиняемого с операцией и возможность распоряжения похищенным.

Практический вывод простой. В делах о цифровых и безналичных хищениях больше нельзя рассуждать категориями «украли только вещь или наличные». Но и обвинение нельзя строить только на факте списания. Нужно тщательно проверять цифровой след, движение активов, доступы, устройства, логи, банковские документы, размер ущерба и вопрос о том, было ли несколько списаний единым продолжаемым преступлением.

Данная статья выражает мнение юриста и не препятствует руководствоваться нормами законодательства РФ в понимании, отличающемся от трактовки, изложенной в данной статье