КС допустил заключение под стражу разыскиваемого обвиняемого, даже если лишение свободы ему не грозит

Конституционный Суд рассмотрел ситуацию, которая на первый взгляд выглядит противоречиво. Человеку вменяется преступление небольшой тяжести. С учетом правил назначения наказания лишение свободы ему назначить нельзя. Но суд все равно может заочно избрать заключение под стражу, если обвиняемый скрылся от следствия или суда.

Поводом стала жалоба Николая Каримова. Его обвинили по пункту «в» части 2 статьи 115 УК РФ в умышленном причинении легкого вреда здоровью с применением оружия. В сентябре 2024 года его объявили в межгосударственный розыск, а 21 ноября 2024 года суд заочно избрал заключение под стражу на два месяца с момента задержания.

Защита ссылалась на часть 1 статьи 56 УК РФ. По общему правилу лицу, впервые совершившему преступление небольшой тяжести, при отсутствии отягчающих обстоятельств лишение свободы не назначается, если оно не является единственным видом наказания. Логика жалобы была понятной: если итоговое наказание в виде лишения свободы невозможно, то и предварительное помещение в СИЗО не должно применяться.

Конституционный Суд признал такую логику не абсолютной. В Постановлении от 30 июня 2026 года № 44-П/2026 он указал, что сокрытие от органов расследования или суда меняет процессуальную ситуацию. Такое поведение препятствует производству по делу, нарушает процессуальные обязанности и может рассматриваться как злоупотребление правом.

По мнению КС, лицо, которое сознательно скрывается, понимает противоправность своего поведения и должно предполагать возможность розыска, задержания и заключения под стражу. Поэтому сокрытие может стать исключительным основанием для применения самой строгой меры пресечения даже тогда, когда по возможному приговору лишение свободы не назначается.

Но здесь есть важное ограничение. КС не признал арест автоматическим следствием розыска. Формулировка статьи 108 УПК РФ «может быть избрана» сохраняет судебное усмотрение. Само утверждение следствия о том, что человек скрывается, и даже формальное объявление в розыск не освобождают суд от проверки этих обстоятельств.

Суд должен установить, знал ли обвиняемый о производстве по делу, вручались ли ему вызовы, была ли ранее избрана мера пресечения, нарушил ли он обязанности, предпринимал ли умышленные действия для сокрытия, почему его местонахождение стало неизвестным и можно ли обеспечить производство с помощью более мягкой меры.

Для защиты это становится центральной линией. Недостаточно говорить, что преступление небольшой тяжести. Нужно доказывать отсутствие самого факта сознательного сокрытия. Человек мог не знать о возбуждении дела, находиться на лечении, проживать по известному адресу, не получать повестки, выехать до начала преследования или иметь иную объективную причину отсутствия.

КС также указал, что заключению под стражу могут препятствовать и другие обстоятельства: истечение сроков давности, тяжелое заболевание, специальные ограничения, предусмотренные уголовно-процессуальным законом, либо отсутствие достаточных данных о причастности лица к преступлению.

Отдельная проблема этой позиции состоит в том, что содержание под стражей может фактически оказаться строже окончательного наказания. КС сослался на компенсаторные механизмы: срок нахождения в СИЗО должен учитываться при назначении штрафа или запрета занимать должности, а незаконное или необоснованное заключение под стражу может повлечь возмещение вреда.

Однако рассчитывать на будущую компенсацию вместо своевременной защиты опасно. После задержания заочное постановление начинает исполняться немедленно. Поэтому защите нужно заранее готовить документы о причинах отсутствия и добиваться проверки не только тяжести обвинения, но и законности самого вывода о сокрытии.

Как адвокат отмечу: после этого постановления главный спор будет идти уже не вокруг фразы «по этой статье СИЗО невозможно», а вокруг фактов. Что человек знал? Когда узнал? Получал ли вызовы? Где фактически находился? Был ли доступен для связи? Имел ли умысел уклониться? Проверил ли это суд или просто переписал доводы следствия?

Практический вывод следующий. Розыск по делу о преступлении небольшой тяжести способен открыть путь к заключению под стражу, даже если лишение свободы по приговору не грозит. Но розыск — еще не доказательство сокрытия, а сокрытие — еще не автоматический арест. Законность меры зависит от того, насколько тщательно суд проверил конкретные обстоятельства и необходимость изоляции человека.

Данная статья выражает мнение юриста и не препятствует руководствоваться нормами законодательства РФ в понимании, отличающемся от трактовки, изложенной в данной статье