Травма без огневого контакта не лишает выплаты: Верховный Суд сохранил военнослужащему 3 млн рублей

Военнослужащий может получить травму в зоне СВО не во время непосредственного боя. Он может разгружать боеприпасы, обслуживать технику, выполнять инженерную, транспортную или иную поставленную командованием задачу. Дает ли отсутствие огневого контакта основание отказать в выплате или потребовать вернуть уже перечисленные деньги?

Верховный Суд дал прямой ответ: само по себе отсутствие огневого соприкосновения с противником не лишает военнослужащего права на единовременную выплату.

Позиция включена в пункт 51 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 2 за 2026 год. В основу легло Определение Судебной коллегии по делам военнослужащих № 222-КГ26-1-К10.

Сержант Служивцев был призван по мобилизации 4 октября 2022 года и направлен для выполнения задач в зону СВО. 2 октября 2023 года он находился на позиции подразделения в Токмакском районе Запорожской области.

Военнослужащий выполнял задачу по разгрузке и погрузке укупорок от снарядов для реактивной системы залпового огня «Град». Во время этой работы он получил травму и был направлен на лечение.

Военно-врачебная комиссия установила причинную связь увечья с формулировкой «военная травма». Госпиталь оформил справку о ранении, а ее электронная копия была внесена в базу данных, используемую для начисления денежного довольствия.

23 октября 2023 года военнослужащему перечислили единовременную выплату в размере 3 млн рублей по Указу Президента РФ от 5 марта 2022 года № 98 в редакции, действовавшей на момент получения травмы.

Однако более чем через год военный прокурор обратился в суд и потребовал взыскать эти деньги в доход государства как неосновательное обогащение.

Первая и апелляционная инстанции в иске отказали. Они исходили из того, что травма была получена при исполнении обязанностей военной службы в зоне СВО, справка оформлена уполномоченными лицами, недостоверные сведения в систему не вносились, недобросовестность военнослужащего и счетная ошибка отсутствовали.

Кассационный военный суд занял другую позицию. Он решил, что право на выплату отсутствовало, поскольку травма была получена без огневого соприкосновения с противником и якобы не была связана с выполнением служебно-боевых задач. С военнослужащего постановили взыскать 3 млн рублей.

Верховный Суд отменил это решение и оставил в силе судебные акты, которыми в иске прокурору было отказано.

ВС указал: ни Указ № 98, ни действовавший порядок назначения выплаты не содержали условия об обязательном огневом контакте с противником. Вводить такое дополнительное ограничение путем ведомственного или судебного толкования нельзя.

Юридически значимым обстоятельством является другое: получил ли военнослужащий травму при исполнении обязанностей военной службы в условиях СВО и была ли его деятельность связана с поставленными командованием задачами.

В рассмотренном деле эта связь была установлена. Военнослужащий находился на позиции подразделения, на точке заряжания РСЗО «Град», и выполнял задачу по разгрузке и погрузке укупорок от снарядов.

То обстоятельство, что в момент травмы он не вел огонь и не находился в непосредственном огневом контакте, не превращает выполняемую задачу в обычную хозяйственную деятельность, не связанную с СВО.

ВС также отметил, что в материалах дела не было сведений об обстоятельствах, исключающих признание военнослужащего находившимся при исполнении обязанностей военной службы по статье 37 Закона о воинской обязанности и военной службе.

Это важный подход для военнослужащих тыловых и обеспечивающих подразделений. Право на социальную гарантию не должно зависеть от того, находился ли человек на переднем крае. Современная военная операция включает снабжение, погрузку боеприпасов, связь, ремонт, эвакуацию, медицинское и транспортное обеспечение.

Но позицию ВС нельзя понимать как автоматическое право на выплату при любой травме, полученной на территории проведения СВО. Нужно подтвердить исполнение обязанностей военной службы и связь конкретной деятельности с поставленной задачей.

Поэтому в подобных делах значение имеют приказ об убытии, боевое распоряжение или иные документы о задаче, материалы административного расследования, объяснения сослуживцев и командиров, медицинские документы, справка о ранении и заключение ВВК.

Отдельный риск возникает, если выплата уже произведена, а затем прокуратура или финансовый орган пытаются вернуть ее как неосновательное обогащение. В такой ситуации защищать нужно не только добросовестность получателя, но прежде всего само наличие законного права на выплату.

Как адвокат отмечу: спор нельзя сводить к вопросу «стреляли в него или нет». Нужно точно восстановить, где военнослужащий находился, чью задачу выполнял, как она была связана с СВО, что указано в административном расследовании и какую причинную связь установила ВВК.

Во второй позиции военного раздела Обзора № 2 ВС напомнил еще одно правило: если подсудимый оправдан по одной из статей обвинения, процессуальные издержки, относящиеся к этой части обвинения, несет федеральный бюджет. Государство не вправе полностью перекладывать расходы на человека по той части уголовного преследования, которая признана необоснованной.

Практический вывод по выплатам следующий. Огневой контакт с противником не является самостоятельным условием. Если травма получена при исполнении обязанностей военной службы, связанных с поставленными задачами СВО, отказ в выплате или требование вернуть деньги только из-за отсутствия боя противоречат позиции Верховного Суда.

Данная статья выражает мнение юриста и не препятствует руководствоваться нормами законодательства РФ в понимании, отличающемся от трактовки, изложенной в данной статье