ВС уточнил позиции по уголовным делам: что это меняет для защиты

Верховный Суд в четвертом Обзоре судебной практики за 2025 год собрал сразу несколько важных позиций по уголовным делам. Формально это разъяснения для судов. По сути — ориентиры, которые напрямую влияют на права обвиняемых, потерпевших и на тактику защиты.

Одна из самых чувствительных позиций касается участия судьи в дальнейшем рассмотрении дела. Верховный Суд указал, что если этот же судья раньше избирал меру пресечения или продлевал ее срок, это само по себе не мешает ему потом рассматривать уголовное дело по существу. Такой же подход Суд подтвердил и для ситуации, когда тот же судья возвращал дело прокурору по статье 237 УПК РФ для устранения процессуальных нарушений.

Для обычного человека здесь возникает простой вопрос: может ли судья, который уже высказывался о наличии подозрения и изучал материалы следствия, затем сохранить полную беспристрастность? Верховный Суд отвечает на это формально положительно. Но в профессиональной среде эта позиция уже вызвала серьезную дискуссию, потому что выводы об обоснованности подозрения на ранней стадии неизбежно затрагивают восприятие дела по существу.

Как адвокат отмечу: именно здесь защите нужно действовать особенно внимательно. Нужно анализировать формулировки в постановлениях о мере пресечения, фиксировать любые признаки предрешения виновности и при наличии оснований ставить вопрос об отводе. Почему это важно? Потому что беспристрастность суда — не абстрактная гарантия, а основа справедливого процесса.

Есть и другая значимая позиция. Верховный Суд напомнил, что сожитель не приравнивается к супругу для целей примечания к статье 316 УК РФ. Это означает, что совместное проживание без зарегистрированного брака не освобождает от уголовной ответственности за заранее не обещанное укрывательство преступления. Подход здесь предельно формальный: правовое значение имеет именно зарегистрированный брак, а не фактические семейные отношения.

Не менее важное разъяснение касается статьи 159.1 УК РФ. Верховный Суд подтвердил, что ответственность за мошенничество в сфере кредитования связана с хищением средств у банка или иного кредитора, но микрофинансовые организации к таким кредиторам в этом контексте не относятся. На практике это имеет большое значение, потому что ошибка в квалификации — это уже вопрос не теории, а размера наказания и всей линии защиты.

В части назначения наказания Верховный Суд также дал полезные ориентиры. Если кассация смягчила вид исправительного учреждения, время, уже отбытое в более строгих условиях, подлежит зачету по правилам части 3.5 статьи 72 УК РФ. Кроме того, Суд отдельно указал: человек считается ранее отбывавшим лишение свободы не потому, что когда-то был осужден к реальному сроку, а только если он фактически прибыл для его отбытия. Для практики это существенная деталь, которая может влиять на вид исправительного учреждения.

Еще одна важная позиция касается дел частного обвинения. Верховный Суд разъяснил, что даже если есть неотмененное постановление дознавателя об отказе в возбуждении уголовного дела, это не мешает мировому судье рассмотреть заявление потерпевшего, поданное в порядке статьи 318 УПК РФ. Иными словами, отказ полиции не всегда ставит точку. Право на обращение в суд сохраняется.

Практический вывод здесь очевиден. Новый обзор Верховного Суда важен не только для судей и адвокатов, но и для самих участников уголовного процесса. Он показывает, где усиливается формальный подход государства, а где сохраняется пространство для защиты прав. С точки зрения адвокатской практики особенно значимы три блока: вопрос беспристрастности суда, точная квалификация обвинения и сохранение доступа к суду для потерпевшего. Именно на этих точках сегодня часто решается, будет ли уголовный процесс законным по форме и справедливым по существу.