Выплаты за гибель участника СВО положены не всем родственникам

Верховный Суд напомнил важное правило, о котором многие семьи узнают уже после отказа в назначении выплат: само по себе участие в воспитании погибшего военнослужащего еще не означает автоматического права на предусмотренные законом выплаты и социальные гарантии.

На практике особенно часто с этой проблемой сталкиваются опекуны, попечители и приемные родители. После гибели участника СВО они обращаются за выплатами, полагая, что многолетнее воспитание ребенка дает им право на меры поддержки наравне с иными близкими лицами. Однако в судебных спорах ключевым оказывается не только сам факт воспитания, но и правовая природа такого воспитания.

Верховный Суд разъяснил: для признания лица фактическим воспитателем юридически значимо установить, что оно не просто воспитывало ребенка, но и содержало его не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия исключительно за счет собственных средств. Иначе говоря, суд проверяет, было ли это именно личное содержание ребенка, а не исполнение обязанностей опекуна при государственном финансовом обеспечении.

Отсюда вытекает принципиальный вывод. Если опекун или попечитель получал от государства денежные средства на содержание ребенка, а также ежемесячное вознаграждение за опеку или попечительство при возмездной форме такой опеки, то это может исключать признание его фактическим воспитателем для целей получения выплат в связи с гибелью военнослужащего.

С формальной точки зрения такая позиция выглядит жесткой, но она опирается на разграничение двух правовых моделей. Первая — это воспитание и содержание ребенка за счет собственных средств, когда лицо фактически берет на себя родительскую функцию без государственного материального обеспечения. Вторая — это опека или попечительство как установленная законом форма устройства ребенка, при которой содержание обеспечивается в том числе за счет государства.

Как адвокат отмечу: именно на этом разграничении сегодня и строятся многие отказы. Для заявителей это становится неожиданностью, поскольку в бытовом восприятии многолетняя забота о ребенке сама по себе кажется достаточным основанием для получения выплат. Но для суда этого недостаточно. Необходимо доказать не только длительное воспитание, но и самостоятельное материальное содержание несовершеннолетнего в установленный период.

Это означает, что в подобных делах решающее значение приобретают документы. Суд будет оценивать, выплачивались ли деньги на содержание подопечного, заключался ли возмездный договор об осуществлении опеки, получал ли опекун ежемесячное вознаграждение, из каких источников фактически обеспечивалась жизнь ребенка и можно ли считать, что содержание осуществлялось исключительно за счет личных средств заявителя.

Для семей это создает серьезный практический риск. Человек может действительно много лет растить ребенка, жить с ним одной семьей, нести бытовую и моральную ответственность, но в юридическом смысле не соответствовать критериям фактического воспитателя, если содержание ребенка происходило с использованием предусмотренных законом государственных выплат.

Практический вывод здесь простой, хотя и неприятный. Выплаты за гибель участника СВО положены не всем родственникам и не всем лицам, которые участвовали в его воспитании. Если речь идет об опекуне, попечителе или приемном родителе, суд будет проверять не только семейную связь и длительность воспитания, но и источник содержания ребенка. И если такое содержание обеспечивалось не исключительно личными средствами, в назначении выплат и социальных гарантий могут отказать.