Суды начали учитывать обход блокировок как отягчающее обстоятельство

В российской судебной практике начал проявляться новый риск, который многие пока недооценивают. Речь идет не о том, что использование VPN или иных средств обхода блокировок само по себе стало преступлением. Такой вывод был бы неверным. Но если суд приходит к выводу, что преступление совершалось с использованием программно-аппаратных средств доступа к ресурсам, доступ к которым ограничен, это уже может быть учтено как обстоятельство, отягчающее наказание.

Юридическая база для этого появилась после внесения изменений в статью 63 УК РФ. В перечень обстоятельств, отягчающих наказание, был включен новый пункт о совершении преступления с использованием средств доступа к информационным ресурсам и сетям, доступ к которым ограничен. Иначе говоря, законодатель отделил сам способ доступа от самостоятельного состава преступления, но придал ему значение при назначении наказания.

Практически это означает следующее. Если человек совершает уголовно наказуемое деяние и при этом использует VPN или иное средство обхода блокировок для доступа к запрещенному или ограниченному ресурсу, суд может оценить такой способ как дополнительный негативный элемент содеянного. Это уже влияет не на квалификацию основного состава, а на вопрос о строгости наказания.

Первые судебные решения показывают, что эта норма перестала быть теоретической. Суды уже начали прямо указывать в мотивировочной части приговоров, что использование средств доступа к ограниченным ресурсам учитывается как обстоятельство, отягчающее наказание. То есть речь идет не о гипотетической угрозе, а о начавшейся правоприменительной практике.

Именно здесь и возникает важная граница, которую нельзя размывать. Сам по себе VPN не превращает человека в преступника. Сам по себе обход блокировки не равен уголовному составу. Но если с помощью таких средств осуществляется деяние, уже подпадающее под УК РФ, то способ его совершения может работать против обвиняемого при назначении наказания.

Как адвокат отмечу: это опасная зона именно потому, что многие продолжают мыслить по старой логике. Люди исходят из того, что если действие само по себе не запрещено как преступление, то оно вообще не играет роли. В уголовном праве это не так. Способ совершения деяния может иметь самостоятельное значение даже без образования отдельного состава. И новый пункт статьи 63 УК РФ как раз об этом.

Для защиты это означает, что в подобных делах нужно отдельно анализировать не только сам состав обвинения, но и вопрос о том, действительно ли использованное средство подпадает под формулировку закона, было ли оно связано с доступом именно к ограниченному ресурсу и доказана ли эта связь надлежащим образом. Иначе отягчающее обстоятельство может быть включено в приговор почти автоматически.

Практический вывод здесь простой. Использование средств обхода блокировок само по себе не образует преступления. Но в контексте уже вменяемого уголовного деяния этот способ может быть признан обстоятельством, отягчающим наказание. Именно поэтому фраза «VPN не запрещен» больше не означает, что его использование юридически нейтрально во всех случаях.